header_bg

О песне

О ПЕСНЕ
Для нашего народа всегда было характерно отношение к песне как к делу серьезному, существенному.

Наши песни – не забава,
Пели мы не от безделья.
В них святая наша слава,
Наше горе и веселье.

В этих словах крестьянского поэта Ивана Сурикова – голос всего народа.
В наше время любовь масс к песне еще более возросла. Рядом со старыми песнями, которые народ пронес через века, в его сердце вошли лучшие новые песни, созданные советскими композиторами и поэтами.
Советская песня – звучащая «летопись славы» советского народа, его великих подвигов, борьбы и труда. И в то же время песня – частица повседневной жизни советского человека, его спутница, советчица, друг.
Советские песни звучат в разных странах, как вестники мира и дружбы. Простые люди за рубежом радостно встречают их, потому что выраженные в них благородные идеи любви к родной стране, борьбы за счастье народа, уважения к труду и стремления к миру и дружбе между народами близки всем труженикам земли.
К Первому Всесоюзному съезду композиторов (1948 год) песня пришла с большими достижениями, накопленными на протяжении многих лет.
Появились новые песни – о борьбе за мир, за дружбу народов. Назову «В защиту мира» В. Белого, «За мир, молодежь» и «Песню студентов» И. Дунаевского, «Гимн Международного союза студентов» и «Песню борцов за мир» В. Мурадели, «За мир и свободу» Г. Носова, «Мы за мир» и «Марш советской молодежи» С. Туликова, «Песню мира» Д. Шостаковича. Появились такие известные патриотические песни, как «Партия – наш рулевой» В. Мурадели, «Песня о родной земле» Б. Мокроусова. Признание слушателей получили некоторые песни о труде, о жизни нашей молодежи, о новом общественном быте народа. Упомянем, например, песни «Как у Волги у реки» В. Макарова, «Пройдут года» В. Захарова, «Ленинские горы» и «Провожают гармониста» Ю. Милютина. Наконец, советские композиторы создали немало хороших лирических песен о любви и дружбе.
Успешно трудились в песенном жанре и многие композиторы городов и республик страны. Широкую популярность снискали «Уральская рябинушка» и «Едут новоселы» свердловчанина Е. Родыгина. Хорошие песни написали А. Кос-Анатольский, П. Майборода, А. Филиппенко – на Украине, В. Оловников – в Белоруссии, Б. Кырвер, Э. Арро – в Эстонии, М. Бурханов, С. Юдаков – в Узбекистане, С. Рустамов – в Азербайджане, А. Арутюнян, А. Бабаджанян, А. Сатян – в Армении, Р. Габичвадзе, С. Цинцадзе – в Грузии, А. Малдыбаев и М. Абдраев – в Киргизии, Ф. Лукин – в Чувашии. Но и этот внушительный список не является исчерпывающим.
Лучшие песни названных композиторов поются в народе, звучат по радио, исполняются ансамблями и солистами, входят в репертуар самодеятельности. Богатства нашего песенного искусства, несомненно, приумножились.
Вместе с тем за последние два-три года (1954-1956) все чаще слышится мнение, будто советская песня отстает от жизни, сдает завоеванные позиции, переживает момент застоя. Нас никак не может «утешить» то обстоятельство, что общественная критика отметила аналогичное отставание в некоторых других областях искусства, например, в поэзии, драматургии, кино. Дорожа имеющимися достижениями, мы должны со всею серьезностью разобраться в состоянии современного песенного творчества, попытаться устранить возникшие трудности.
*
Известно, что песни как произведения малой музыкально-поэтической формы могут создаваться гораздо быстрее и в большем числе, чем крупные сочинения. Поэтому в песенном творчестве имеются особо благоприятные возможности для решения двух задач: быстрого отклика на знаменательные события современности и полного охвата жизненных тем.
Публицистическая оперативность и разносторонность тематики – таковы лучшие традиции советского песенного искусства.
В какой степени наши композиторы-песенники были верны этим традициям в последние годы? Идут ли они в ногу с жизнью, отражая в песнях ее богатство?
Не секрет, что среди песен на актуальные общественно-политические темы оказалось много «однодневок», которые быстро исчезли из быта народа. В то же время некоторые лирические песни, вовсе, казалось бы, лишенные подобной остроты содержания, надолго и прочно «осели» в массовом обиходе. Из этого факта некоторые композиторы сделали вывод, что, мол, злободневная, агитационная песня обречена на недолговечность, так как актуальна лишь до тех пор, пока общественное внимание привлечено к тому или иному событию. Песни же лирические, посвященные «вечным» темам любви, верности, разлуки и т. п., будто бы могут жить гораздо дольше.
Взгляд этот в корне ошибочен. Решающее значение имеет глубина и весомость мыслей и чувств, которые рождаются той или иной темой в душе композитора и выливаются в песне.
К сожалению, нередко бывает так, что композитор-песенник берется за нужную тему, не осмыслив ее творчески и не прочувствовав ее. Вот тогда-то и появляются на свет холодные, бездушные, казенные отписки, лишь дискредитирующие жанр песенной публицистики.
Актуальная тема сама по себе еще не обеспечивает высокого качества песни. Но, с другой стороны, большое чувство, без которого нет хорошей музыки, возникает лишь тогда, когда песня говорит о чем-то существенном в жизни, о том, что нужно народу. Нет хороших песен без творческого волнения, но нет и настоящего волнения без большой темы.
Показательно, что все лучшие песни последних лет посвящены серьезным, жизненным темам. Они повествуют о борьбе за мир, о родной земле, о верной дружбе и стойкой любви. Эти песни, быть может, не сразу подхватывались слушателями, как некоторые более поверхностные, «простенькие», но зато гораздо прочнее закреплялись в народе.
Несколько иначе обстоит дело с песнями о труде (в частности, с песнями об освоении целины). Композиторы сумели отразить лишь некоторые грани этой чрезвычайно актуальной темы. У нас есть песни, передающие энтузиазм и динамику труда («Урожайная» И. Дунаевского, «Как у Волги у реки» В. Макарова). Близки к ним прощальные или попутные песни об отъезде молодежи на целину («Едем мы, друзья» В. Мурадели, «Едут новоселы» Е. Родыгина). На ту же тему труда написано немало гимнических, а также бытовых и лирических песен.
Однако главная сторона этой важнейшей темы отражена в песнях недостаточно. Речь идет о героике борьбы, о романтике дерзаний, о стойкости и силе духа, преодолевающей трудности, без чего немыслима победа. В наших песнях послевоенных лет о труде и быте народа было слишком много славословий, беспечных и хвастливых уверений в прекрасности жизни – и мало суровой мужественности. Мы не всегда передавали в песнях правду жизни, допускали припудривание и припомаживание ее героев.
На Седьмом пленуме правления Союза композиторов справедливо критиковалась, например, песня, воспевающая благоустроенный колхозный коровник с душем и паркетом. Естественно, что и музыка этой песни была поверхностной.
Вопрос о значительности темы и глубине отражения жизни особенно остро стоит в песенной лирике. Еще не так давно развитию лирической песни мешали искусственные преграды. Порой высказывались мнения, что лирика, мол, дело второстепенное и чуть ли не мешающее успехам массовой политической песни...
Ныне эти преграды сняты. И мы увидели, как густо пошел поток лирических песен. Этому можно было только радоваться, но, к сожалению, поток оказался не столь широким, сколь мелким. Стремясь избежать лозунговой риторичности, наши композиторы и поэты стали нередко терять перспективу, забывать о высоком воспитательном значении лирики.
Вместо простого, но внутренне содержательного и интересного человека, несущего в себе большое чувство (каким был герой лучших советских лирических песен прежних лет), в песню пришли будничные, серые люди, не умеющие ни страстно любить, ни глубоко страдать, ни безудержно радоваться. Что же могут сказать их устами поэты и композиторы? Почти ничего! Вот почему музыка этих песен, привлекая порою приятной задушевностью, лишена романтического воодушевления, большого дыхания, страстной силы.
3а последние годы большую популярность в народе приобрели многие лирические песни Б. Мокроусова. В то время, когда иные композиторы сочиняли довольно трафаретные марши с декларативными, сухими текстами о борьбе за мир, Б. Мокроусов, подметив огромный спрос на лирическую песню, написал «серию» бытовых лирических песен, получивших огромное распространение не только на концертной эстраде, но – и это главное – в быту. Каковы положительные качества этих песен? Задушевность, сердечное, немного меланхолическое настроение, простота и, главное, русская бытовая интонация. Стремясь к большей доходчивости, доступности, Б. Мокроусов нередко как бы нарочито опрощает песню, доводя ее почти до примитива, словно хочет сказать, что это не он сочинил песню, а какие-то девчата из Подмосковья, он же только записал ее... Такая, можно сказать, несколько «сторонняя» позиция автора, представляется мне не всегда убедительной: в некоторых песнях мы уже перестаем узнавать почерк автора «Заветного камня», «Одинокой гармони» – тоже простых песен, но глубоких, высокохудожественных, ставших эталонами лучшего в советском песнетворчестве!
Примечательны, например, победы и поражения нашего крупнейшего лирика В. Соловьева-Седого. Когда он пишет о безличных героях с тусклыми чувствами, возникают песни, которые можно назвать в лучшем случае приятными, не более («Спит дороженька степная», «Девичья-лирическая»). Когда же он обращается к большой теме, например, воспоминаниям о Великой Отечественной войне, рождается волнующая, проникновенная музыка «Азовской партизанской», «Песни бойцов» (из спектакля «Иван Рыбаков»), а если вспомнить и более ранние – замечательная песня «Где же вы теперь, друзья-однополчане?».
Опасность лирики бескрылой, мелкотравчатой состоит не только в том, что она не учит чувствовать и поэтому лишена воспитательного воздействия, но и в том, что она ведет к дешевой чувствительности и мещанской пошлости. В последние годы эта опасность стала весьма ощутимой. Против подобных проявлений должна острее выступать наша музыкальная общественность, действуя, разумеется, не административными запретами, а товарищеской критикой и стремясь вытеснить из быта плохие лирические песни более благородными, проникновенными, эмоциональными.
*
Мы часто слышим жалобы на однообразие песенного репертуара. Об этом говорят не только слушатели, но и сами композиторы. Иной раз даже высказывается опасение: не исчерпаны ли возможности песенного искусства?
Действительно, многие песенники, даже те, которых мы знаем как самобытных, оригинальных художников, нередко повторяют себя. Может быть и нет большой беды в том, что композитор нашел свой круг характерных интонаций и пользуется ими. Хуже другое: превращение творческой находки, даже самой удачной, в универсальное средство решения любых тем, в отмычку, которой открываются все двери.
Заслуга В. Мурадели в том, что он воскресил к новой жизни интонации суровых и мужественных революционных песен типа «Варшавянки». Но не слишком ли часто в своих последних работах композитор прибегает к одним и тем же выразительным средствам? Тот же упрек можно адресовать и Б. Мокроусову: совсем не просто отличить одну от другой его лирические песни «Вьется вдаль тропа лесная», «Хвастать, милая, не стану», «Я за реченьку гляжу», «Костры горят далекие» и «Уезжала девушка».
Приходится признать, что мы за последнее время заметно утратили творческую пытливость, смелость новаторского устремления. Вместо песен-оригиналов – неповторимых, ярких, отличающихся друг от друга – возникло много копий, создаваемых по шаблону.
В свое время «Песня о встречном» Д. Шостаковича была новостью, открытием. В довоенные годы такие открытия делали И. Дунаевский с его «Песней о Родине» и молодежными маршами, Ал. Александров с его гимнами, В. Захаров с песней «И кто его знает», М. Блантер – с «Катюшей», братья Покрасс – с оборонными песнями, И. Дзержинский с песней «От края до края», Л. Книппер с «Полюшко-поле», К. Листов с «Тачанкой» и другие.
Во время Великой Отечественной войны самобытным вкладом в советское песенное творчество явились такие песни, как «Священная война» А. В. Александрова, «Вечер на рейде» В. Соловьева-Седого, «Ой, туманы» В. Захарова, «Заветный камень» Б. Мокроусова.
Это были не просто хорошие песни, а именно «открытия» – новые, оригинальные. Их свежесть определялась неповторимостью, своеобразием замысла поэта и композитора, наличием у авторов своей, особой манеры распева. Благодаря этому самые широкие массы советских людей смогли легко отличить И. Дунаевского от В. Захарова, Ал. Александрова от Б. Мокроусова, В. Соловьева-Седого от М. Блантера.
Это качество мы во многом утратили и только сейчас «со скрипом» начинаем его восстанавливать. Песни о борьбе за мир вначале были исключительно маршевыми: «Гимн демократической молодежи», «Гимн Международного союза студентов», «Мы за мир», «Марш советской молодежи». Для последнего Всемирного фестиваля демократической молодежи в Варшаве советские композиторы создали уже не только марши, но и вальсы, баркаролы, серенады, мазурки.
Среди лирических песен такого разнообразия нет. А ведь тут возможны самые различные типы песен: бытовой романс, портрет, пейзаж, элегия, монолог, диалог, жанровая сценка и т. д. Надо надеяться, что поворот авторов песен к значительным темам, интересным героям с яркими чувствами приведет к обогащению жанров лирической песни.
В памяти народа хранится огромное количество разных песен. Когда человек слушает новую песню, он неизбежно сравнивает ее со всем своим песенным «багажом». Тут и выясняется: ложится ли эта новая песня ему в душу, как нечто самостоятельное, рядом с тем, что у него уже есть, выдерживает ли она «соревнование», находится ли ей свое особое место?
Какие же высокие требования предъявляются к нам, композиторам и поэтам, творцам новых песен! А мы часто скользим по поверхности человеческой души, вместо того, чтобы вглядеться в нее поглубже. Мы редко бываем пытливыми «разведчиками», выразителями больших чувств, мечтаний, дерзаний нашего народа. Поэтому и мало у нас вдохновенных находок, волнующих широкие массы нашего народа.
Я говорил о песнях-«событиях». Исполнительский спрос на песню, а также и творческая практика поэтов и композиторов не могут, естественно, обходиться одними только песнями-«открытиями» (хотя я считаю, что каждая новая песня должна – пусть чуть-чуть, – но что-то новое открывать).
У нас есть много песен без особых претензий на самобытность, оригинальность; просто хороших, добротных традиционных песен, к которым можно применить формулу Паскаля: «Материал старый, но расположение новое». Было бы чистоплюйством с нашей стороны не замечать их; однако совершенно необходимо каждого композитора нацеливать именно на «открытия», а не на «повторы».
*
С проблемой новаторства в советской песне тесно связан вопрос о6 отношении к традициям народного творчества. Понятие «народность» значительно шире понятия «связь с народным творчеством», так как предполагает прежде всего определенные качества содержания: передовую идейность, отражение характерных черт жизни народа, близость образов песни к широким массам.
Подтверждением подлинной народности песни является ее прием у народа – не кратковременная, хотя и широкая популярность, а прочное, глубокое признание и усвоение (о чем можно судить лишь по истечении нескольких лет).
Народность содержания должна быть подкреплена народностью песенной формы, языка. В этом вопросе у нас, как известно, были серьезные ошибки. Отдельные композиторы недооценивали значение народно-песенных истоков... Теперь вряд ли кто-нибудь станет говорить о том, что композитору незачем обращаться к народному творчеству. Практика убедительно показывает, что лучшие достижения советских композиторов рождаются на почве освоения многообразных народно-песенных традиций и глубокого творческого их преломления.
Одна из помех в развитии нашего искусства – чрезмерно узкая трактовка понятия «народная песня». Эта емкая формула ограничивалась рамками старой крестьянской песни. Нет нужды отрицать огромное значение крестьянской песни как основы всего народно-песенного творчества. Но ограничивать его крестьянской песней, забывая о песне солдатской, городской, рабочей, революционной, – неверно.
Пассивно стилизаторское воспроизведение особенностей старой народной песни, эпигонское копирование ее внешних черт представляет собой значительную опасность. Она и сейчас заметна в творчестве некоторых русских советских композиторов. Вместе с неизменными трафаретными героями песен о колхозной деревне – неунывающими парнями-гармонистами и девушками-пересмешницами из песни в песню кочуют одни и те же попевки частушек, «страданий» или плясовых песен, одни и те же имитации баянных наигрышей. Стилизаторская сущность этих приемов особенно наглядно выступает в некоторых эстрадных песнях, где попевки крестьянских песен неорганично вкраплены в чуждый им музыкальный материал эстрадно-джазового характера.
Речь идет не только о том, что в результате эпигонского копирования старой народной песни во множестве возникают безликие, поверхностные произведения: это копирование нередко ведет к отступлению от жизненной правды. Советские люди бережно хранят и развивают в себе лучшие черты народного характера, сложившиеся в продолжение веков. Но меняется жизнь, меняются и люди с их мыслями и чувствами. Вот почему невозможно подменять образы наших современников архаичными, ушедшими в историю образами людей прошлого.
Пассивно-стилизаторское, иждивенческое отношение к народной песне ощущается и в творчестве ряда композиторов республик. Подобная тенденция, на наш взгляд, сковывает творческие возможности такого даровитого песенника, как Платон Майборода, сказывается она у А. Кос-Анатольского и других авторов.
Хочется призвать композиторов Украины и других советских республик внимательно рассмотреть опыт передовых композиторов Казахстана, Татарии и Башкирии, смело развивающих и двигающих вперед народное песенное искусство. Появились совершенно новые для ряда музыкальных культур образцы многоголосья (песни М. Бурханова в Узбекистане, М. Абдраева –- в Киргизии, Б. Байкадамова, М. Тулебаева – в Казахстане и других). Возникают и новые жанры, которых не знало местное народное творчество, в частности – песня-гимн в традициях русской революционной песни (песни А. Малдыбаева – в Киргизии, Д. 3акирова – в Узбекистане, В. Мухатова – в Туркмении).
Этот опыт должен быть использован и распространен. Хранить наследство, говорил Ленин, это не значит ограничиваться наследством. Народное творчество всегда непрерывно развивалось и развивается. Именно эта традиция - беспрестанное движение вперед, обогащение содержания и выразительных средств – должна быть продолжена советскими композиторами.
*
В советскую эпоху в жизни всех народов нашей страны, в их психологии, в быту появилось много родственного, близкого, иногда – общего. Композиторы не могут достичь в своем творчестве правдивого отражения жизни родного народа, если не покажут этих новых черт. Отсюда, естественно, возникает необходимость взаимного обмена национальными песенными традициями, сближения и обогащения песенного творчества различных республик.
Общеизвестно прогрессивное влияние русской советской песни на песенное искусство других народов СССР. В последние годы и русские композиторы стали шире обращаться к образам и интонациям песенного творчества братских республик. Несколько удачных, свежих песен, включивших украинские интонации, появилось к 300-летию воссоединения Украины с Россией. Таковы, например, песни К. Листова «Высокие Карпаты», В. Мурадели «Украина и Россия» и другие. В песнях В. Соловьева-Седого к кинофильму «Девушка-джигит» свежо зазвучали казахские попевки. Примеры эти легко умножить.
Происходит обмен и между другими национальными культурами. Хорошую песню «Привет Украине» написал, например, азербайджанец Султан Гаджибеков, «Народу русскому привет» – татарский композитор Назиб Жиганов.
Можно быть уверенными, что если мы будем успешно развивать связи между песенным творчеством разных народов, наша советская песня станет намного ярче и разнообразнее.
То же можно сказать в отношении наших зарубежных связей. В демократическом песенном искусстве разных стран мы можем найти немало близкого советским людям. Об этом свидетельствует популярность в нашей стране песен многих народов мира. Об этом также свидетельствует успех ряда песен советских авторов, сочетающих в песнях наши национальные песенные традиции с некоторыми чертами зарубежной демократической песни.
*
Следует хотя бы коротко сказать о наших задачах в области совершенствования песенного мастерства. Не секрет, что рост этого мастерства ныне значительно замедлился. В композиции песен, в вокальной и инструментальной фактуре нередко господствует ремесленный шаблон. В частности, в эстрадных песнях сопровождение очень часто носит безликий, трафаретный характер.
Правда, некоторые композиторы стремятся преодолеть однообразие песенной формы и усложнить ее, превращая песню в развитую хоровую пьесу. Такие песни нужны и для самодеятельности, запросы которой непрерывно растут, и для профессиональных коллективов. Устремления эти надо поддерживать. Разумеется, надо учитывать, что не всякое усложнение является развитием. В частности, культивирование хоровых пьес не должно отвлекать композиторов от создания новых, простых и предельно ясных по форме массовых песен для всенародного исполнения, которых, кстати, появляется очень мало.
Нам очень нужны песни, дуэты и ансамбли для концертной эстрады. Не обязательно они должны быть сложными и трудными. Вспомним, например, такие песни, как «Заветный камень» Б. Мокроусова, «Версты» В. Соловьева-Седого – ничего сложного в них нет, а концертные певцы исполняют их с большим успехом. Все дело здесь, следовательно, в индивидуализации содержания песни, в разработке более тонких оттенков, характерных для эстрадно-камерного исполнения.
3а последние годы композиторами-песенниками создан ряд песенных сюит, поэм, кантат. Уже сейчас можно говорить об успешных попытках создания для массового слушателя несложных кантат, сюит на современные темы, в которых авторы развивают песенные интонации и образы. Весь вопрос здесь решается умелым овладением формой, – более крупной, чем песня, и требующей более развитой фактуры, симфонического развития.
Однако главной и решающей задачей для советских поэтов и композиторов остается создание подлинно массовых песен, которые подхватил бы и широко запел народ в быту, дома, на улице, в поле, которые бы воспитывали и увлекали нашу молодежь.
*
Ни для кого не секрет, что вследствие недостатков музыкального воспитания в школах и Домах культуры часть молодежи обнаружила неустойчивый вкус, неспособность разобраться в бытовой музыке: что здесь хорошо, что плохо. Вместо того, чтобы прививать молодежи любовь к хорошей музыке, усиленно вести в клубах, школах, кинотеатрах музыкальную пропаганду, – иные «деляги» стали «потрафлять» низкопробным отсталым вкусам. ...Я глубоко убежден, что именно на участке массовой музыки быта в настоящий момент решается большой вопрос воспитания эстетических вкусов нашего народа, в особенности молодежи. Нам, композиторам, не может быть безразлично, во что верует, что любит в искусстве наша молодежь: будет ли она слушать завтра новую симфонию, новую советскую оперу...
Сейчас во многих фестивальных песнях наметился явный крен в сторону нарочитой легкости, этакой «карнавальности», «опереточной каскадности». Считается почему-то, что это – единственно правильное решение фестивальной темы. Но ведь молодежь на фестивалях не только веселится и порхает... Борьба за мир и демократию, за сплочение всех прогрессивных сил мира всегда будет центральной темой фестиваля и об этом должны говорить во весь голос лучшие наши песни.
Нам нужны новые произведения, которые бы продолжали лучшие традиции советской массовой песни и в то же время говорили бы с молодежью сегодняшним языком.
Работать сейчас в жанре песни стало значительно труднее. В наш быт вошли многие отличные песни зарубежных композиторов, песни разных народов мира, проникли новые яркие характерные интонации, ритмы. И это очень хорошо! Но вряд ли следует, как это делается некоторыми авторами, бездумно перепевать, слепо подражать заграничным шлягерам, не имеющим своего национального характера. Надо помнить, что каждый народ годами, столетиями накапливает свои особые, неповторимые национальные краски, свой стиль в песнях, в танцах. Было бы непростительной ошибкой отказаться в нашем песенном творчестве от великолепных национальных традиций народов Советского Союза. Именно прочная опора на песенные богатства народа, далеко еще не полностью разработанные композиторами-песенниками, поможет нам достичь новых успехов в развитии советского песнетворчества. Советский народ-герой ждет от нас новых прекрасных песен, которые придутся ему по душе, будут широко звенеть во всех концах любимой Родины.